МИР - ЗЕРКАЛО ДЛЯ МОЛДОВЫ

Вот уже десять лет молодая республика пытается завоевать себе место под солнцем, показать миру своё лицо, доказать, что она зачем-то кому-то нужна, кроме тех, кто в ней правит. Успех, однако, невелик: большинство отечественных информационных инициатив не достигает цели. Складывается совершенно невнятный облик страны и её политических, культурных, информационных элит.

Причины такого положения ясны. Лицо новой Молдовы пытаются составить из старых штампов: пейзажей, вина, табака, фольклора. Не лучше и другой путь, которым идут сейчас многие бывшие советские республики (не исключая и Россию) — путь подражания и плагиата, когда Молдову пытаются представить просто как ещё одну малую европейскую страну, усердно усваивающую уроки западных учителей. В таком представлении о себе нет ничего оригинального, ничего такого, что могло бы заинтересовать хотя бы соседние Украину и Румынию, не говоря уже о благополучном Западе с его инвестициями.

Да не о Западе речь. Дело куда серьёзнее: страна лишена самого важного — понятного каждому гражданину этой страны самого смысла существования столь курьёзного политического организма, а точнее — национальной идеи! В случае с Молдовой следовало бы быть корректнее — общенациональной идеи. Голод, холод, тяжесть и дискомфорт бытия переносятся неизмеримо легче, если ясно — во имя чего все эти страдания. Во имя какого будущего? Пусть несбыточного, но родного, пусть не для себя, так для детей. Без конструктивной идеи, устремлённой в будущее, любая страна обречена остаться скопищем людей, случайно оказавшихся рядом.

Любой национализм значительно yже, чем нация, интересы которой он берётся выражать. А любая идея, претендующая на статус национальной, всегда шире и интернациональнее, чем нация, в лоне которой она родилась. Для героев 1789 года их идеи были патриотическими: «Да здравствует республика» и «Да здравствует нация» — в их устах это было одно и то же. Но они не пытались быть «только» французами — и каков же был резонанс! В случае с Молдовой это — императив.

В нынешних условиях она не может решить ни одной из своих проблем, ибо её жители не воспринимают себя как единое целое, а проблемы Молдовы — как свои общие проблемы. Ещё немного — и страна, занимающая райский угол Европы, превратится в бантустан «гастарбайтеров», в резервуар сезонной и почти дармовой рабочей силы для чужих полей и садов. Тогда её ждёт власть уголовщины и первобытная экономическая «система» с соответствующим её уровнем и образом жизни.

Об этом ли мечтали десять лет назад, добиваясь независимости? Возникновение суверенной Молдовы не стало итогом естественного экономического развития, как в бывших колониях, или мощного национального движения. Оно — результат прежде всего культурной катастрофы, духовного кризиса, поразившего бывшую метрополию — СССР. Национальной идеей Союза была идея коммунизма. Хороша ли она была, плоха ли, но она требовала общих усилий — и, пока она сохраняла жизненную силу, жила и основанная на этой идее страна. А потом началось её ускоряющееся падение. Оно всё ещё продолжается, и если его не остановить, то, как пророчил ещё Г. Уэллс, «шестая часть суши» превратится в гигантскую воронку, в которую засосёт весь мир. Предотвратить эту катастрофу могут только новые идеи — русская, молдавская, узбекская и т.д., способные говорить на понятных друг другу языках, а не на уголовно-политических жаргонах феодальных элит.

Нельзя сказать, что нынешние политики этого не понимают. Но предложенные ими выходы — это лекарства, которые могут только усугубить болезнь. Ясно, что источником новой национальной идеи может быть только культурное наследие. Но чаще всего его понимают именно и только как национальное наследие — одной лишь титульной нации. Для остальных отводится в лучшем случае статус терпимости — резервации русской, украинской, еврейской, болгарской культуры, статус эмигрантов у себя на родине. Как выразился в подобном случае Талейран, «это больше чем преступление — это ошибка»: подобная политика столь же бесплодна, как и моральное негодование по её поводу. Не секрет, что так называемая «национальная культура» на самом деле создаётся творческой интеллигенцией, отбирающей из прошлого даже своего народа то, что, по её мнению, годится для символа, и вымарывающей всё остальное. Штефан Великий, побеждающий турок, в эту «национальную культуру» входит, а тот же Штефан Великий, побеждающий единокровных валахов, заключающий с турками договор и перед смертью поручающий им опеку над своим малолетним наследником, — нет. Что же удивляться, что такая культура чужда даже самим молдаванам: по статистике, её ценности разделяет лишь 6% населения страны! Не секрет, что пропагандирующие её телеканалы даже в самой Молдове — далеко не самые популярные. Далее, такой подход чреват провинциализмом, когда «национальное» понимается просто как «экзотическое». В самом деле, неужели мы только на то и годны, чтобы плясать жок на потеху заезжим зевакам? Но более того, такая идея по самой сути своей деструктивна: она нацелена на разъединение жителей страны, их сортировку на «хозяев» и «лимиту». Это — подходящая идеология для гражданских войн, но никакого более порядочного будущего на ней не построить.

Между тем действительное культурное наследие Молдовы уникально. Сколько бы мы ни углублялись в прошлое, молдавская земля всегда оказывается местом, где соприкасались и взаимодействовали могучие культурные миры. Здесь совершался диалог Средиземноморья, Центральной Европы, Малой Азии с Ближним Востоком, Восточной Европы и Великой евразийской степи. Результатом было и остаётся удивительное смешение народов и языков, какого нигде в Европе не встретить. Происхождение от предков разного корня, одинаково свободное владение двумя-тремя языками здесь всегда было нормой для большинства населения. Нет смысла делить жителей Молдовы на «автохтонов» и «пришельцев»: все мы автохтоны, все мы пришельцы. И какая разница, что одни из нас пришли сюда вчера, другие — позавчера, а следующие придут завтра? Теперь это наша общая Родина.

Такое положение на стыке очень не родственных культур, постоянная возможность культурного диалога одновременно с несколькими цивилизациями создали в Молдове уникальный феномен ускоренного культурного развития. Молдова никогда не пыталась быть лидером. Но она стала им в незаметной, но в наши дни важнейшей для всего мира сфере — в опыте мирного сосуществования наций, в опыте бытовой культуры общения. Парадоксальный факт — приднестровская война закончилась на удивление быстро: не потому, что её остановил героический генерал, а просто потому, что никто не хотел воевать. Мы этого не любим — мы больше любим мириться. Поэтому Молдова всегда имела возможность выбирать из нескольких ориентиров самый подходящий для себя, быстро усваивать мировое наследие и брать из него своё всюду, где его находила. Достаточно вспомнить выдающиеся имена уроженцев в других культурах — как потомков романо-язычных молдаван (для России это, навскидку, — Милеску-Спафарий, Д.Кантемир, А.Кантемир, Херасков, Мечников, Склифосовский), так и иных (Берг, Фёдоров, Шестаков), чтобы ощутить мощный духовный потенциал этой земли. Это ли не культурное наследие? Это ли не источник оптимизма, в котором сейчас так нуждаются люди — уже не совсем советские, ещё не совсем ощутившие себя молдаванами? Оптимизма для всех, для кого «вреден север» (написано, кстати, в Кишинёве)?

Грешно не замечать всего потенциала этой идеи, грешно не понимать, что большинство населения подспудно её ощущает и готово её разделить, как только она будет высказана и станет узнаваемой.

Национальную идею нельзя придумать. Она есть, и только благодаря её мы тут всё ещё живы.

Национальную идею нельзя придумать, но её можно открыть и превратить в осознанное, а не инстинктивное средство выживания.

Этой-то гуманной и патриотичной задаче и посвящён столь необычный проект.

Его цель — создание предпосылок для информационного переворота в осознании культурного наследия Молдовы, места этой страны и её граждан в истории и мире. В свою очередь, он включает в себя несколько программ:

«Историческая терапия» — стирание «белых пятен» в истории региона. Стараниями нынешних идеологемщиков из прошлого благодатной этногенетической почвы между Прутом и Днестром безжалостно выполоты имена десятки живших здесь народов: скифов, кельтов, бастарнов, сарматов. На исторической карте отсутствует великое готское королевство Германариха, а славянские племена изображены стрелками миграций, наподобие океанских течений. Тщательно замалчивается гигантский вклад тюркских народов не только в качестве экзотического ингредиента в этническом коктейле, но и в качестве создателей первых городских центров Молдовы. Шехр аль-Джедид аль-Махруса (нынешний Старый Орхей), возникший в XIV веке, стал уникальным образцом продвинутой городской жизни — с банями, с водопроводами, с самой крупной на то время мечетью в Золотой Орде (около 3000 кв.м). Мы убеждены, что даже простое историческое просвещение способно вызвать немедленный и положительный резонанс.

«Обретение Родины» — осознание всех жителей страны как представителей единой молдавской нации, по признаку гражданства, а не языка и не происхождения, осознание всего того, что нас роднит, а не разъединяет, поверх всех искусственных границ. Таких черт много, они у всех на виду, их нет смысла даже перечислять. Остаётся лишь показать, что это — благо, что в этом — залог нашего общего достойного будущего.

«Без завоёванных и завоевателей» — реконструкция того места, которое Молдова занимала и занимает в мире. Всем известна традиционная историческая канва отношений между Молдовой и империями: Золотоордынской, Османской, Австрийской, Российской и другими. Но такой подход не сулит перспектив: перечень битв и завоевателей — ещё не наследие. Вопрос в другом: что дала Молдове та же Турция, или Австрия, или Россия? И что дала Молдова им, чем она может интересовать эти страны и дальше — уже не как объект покорения, а как партнёр? Это и определяет смысл программы — отношения Молдовы с остальным миром «без завоёванных и завоевателей».

Методы решения задач проекта будут разнообразны. Это — постоянная серия телепередач и фильмов «Мир — зеркало для Молдовы», размещаемых на самых популярных телеканалах. Это — поездки по странам, с которыми нас связывают давние культурные узы и совместные планы на будущее, поездки с интригой и нетрадиционными маршрутами. Это — археологические и этнологические изыскания и у нас на родине, и за рубежом — в Турции, Китае, Иране, Израиле, Италии, Греции, Германии, Таджикистане, обмен экспедициями и научными результатами. Это — научные монографии, быть может, даже и не относящиеся к Молдове напрямую с точки зрения нынешней конъюнктуры. Это — создание метасайта о нашей стране («Moldova ab ovo») в сети Internet. Это — работа на туристических объектах, способных достойно представить республику перед лицом окружающего мира.

И тогда ни молдаванин, ни иностранец не затруднится ответить на вопросы:

«Что Вы должны знать о Молдове после того, как впервые узнали о её существовании?

Что Вы должны знать о Молдове после того, как прожили в ней всю жизнь?»

Многие ныне процветающие страны начинали среди голых песков или диких лесов. Их первые жители не имели ничего, кроме веры в своё великое будущее. Если у нас будет идея — мы всё сможем. Нам и не нужно всё. Нам изначально дано многое — наше наследие. Остаётся лишь правильно его понять и правильно пересказать — для тех, кто рядом с нами, как и для тех, кто придёт после нас.
Любая национальная идея нуждается в зеркале, в котором она может увидеть и правильно оценить самоё себя. Это зеркало — мир. В него смотрят не для нарциссического самолюбования и не из праздного любопытства, а потому, что оно правдиво. В нём мы хотим увидеть себя — такими, какие мы есть, а не такими, какими нас хотят изобразить недруги, подпевалы или кандидаты в хозяева. Итак: «Мир — зеркало для Молдовы»!

Автор программы «Мир – Зеркало для Молдовы»,
учредитель фонда - Михаил Титов